Вопрос о лечении закрытого пневмоторакса в первую мировую войну не нашел четкого разрешения. Не оставалось сомнений, что большинство раненых с проникающими ранениями без открытого пневмоторакса не нуждаются в оперативном лечении, но было неясно, как поступать с гемотораксом. Одни хирурги считали излишним пунктировать плевральную полость и отсасывать излившуюся кровь, другие, напротив, признавали аспирацию крови при гемотораксе полезным мероприятием. В отношении сроков отсасывания гемоторакса и количества удаляемой за один прием крови существовали самые разнообразные мнения.
В первую мировую войну было распространено убеждение, что эвакуация крови из плевральной полости в первые дни после ранения может повести к опасному повторному кровотечению из раненого легкого. Поэтому большинство хирургов, как из числа выступавших на XIV съезде, так и писавших в разное время по этому вопросу, призывало не торопиться с плевральными пункциями и откачивать непременно лишь небольшие количества жидкости. О ранних плевральных пункциях и о массовом распространении этого способа не было и речи.
В 1934 г. на конференции военно-полевых хирургов СССР было принято за правило зашивать раны при открытом пневмотораксе, имея в виду прежде всего необходимость герметизировать полость плевры во избежание развития тяжелых расстройств со стороны сердечно-сосудистой и дыхательной системы. Заслуга осуществления и систематического применения этой операции принадлежит М. Н. Ахутину, организовавшему хирургическую помощь раненым в боях на озере Хасан и на реке Хал-хин-Гол.
М. Н. Ахутин отказался от торакотомий при огнестрельных ранениях грудной полости, фиксируя все внимание хирургов на обработке и герметизации раны грудной стенки. «Необходимо было, — писал он, — прежде всего закрыть зияющее отверстие в грудной стенке. Вся операция должна была производиться быстро и тщательно...». Другими словами, он рекомендовал операцию простого ушивания рапы при открытом пневмотораксе. В условиях полевой службы широкая торакотомия не могла применяться всей массой работающих хирургов и оказалась слишком тяжелой для раненого. Зато приближение к полю боя медицинских учреждений обеспечило возможность массового проведения операции закрытия открытого пневмоторакса. Высокая эффективность этого вмешательства и доступность его большому числу хирургов позволяли своевременно оказывать рациональную хирургическую помощь в массовом масштабе и тем самым успешно разрешить задачу лечения раненых в войсковом районе.
Опыт войны с белофиннами, во время которой подавляющее большинство раненых с открытым пневмотораксом также подвергалось оперативному лечению, подтвердил необходимость этого вмешательства, выявив, однако, многие его слабые стороны.
Выяснилась необходимость дальнейшей разработки техники ушивания раны при открытом пневмотораксе и ухода за этими ранеными в послеоперационном периоде. Уже тогда, помимо тщательной обработки раны (по возможности удаление размозженных мышц и ребер), рекомендовалось зашивать мышечную часть раны трехрядным или по крайней мере двухрядным швом. Кожу и подкожную клетчатку зашивать не разрешалось из-за опасения последующего нагноения.
Во время боев на реке Халхин-Гол и войны с белофиннами ревизия плевральной полости при проникающих ранениях груди не считалась обязательной. Операции на легком, предпринимаемые с целью остановки тяжелого кровотечения, не давали успеха и применялись только в исключительных случаях.
Большим достижением по сравнению с первой мировой войной явилось использование в широких масштабах переливания крови как средства борьбы с шоком и кровопотерями.
В боях на реке Халхин-Гол и в войну с белофиннами впервые было начато применение ваго-симпатической блокады при ранениях груди (П. А. Куприянов, М. С. Григорьев, М. Н. Ахутин, А. А. Вишневский и др.).
В организационном отношении важным нововведением явилось создание специализированных торакальных госпиталей.
Ранняя эвакуация гемоторакса с помощью повторных плевральных пункций при огнестрельных ранениях была предпринята в массовом масштабе во время боев на реке Халхин-Гол.
Во время войны с белофиннами аспирация крови из плевральной полости при гемотораксах применялась как система лечения. Плевральные пункции с целью удаления крови предпринимались на 2—3—4-й день после ранения и повторялись до полного опорожнения полости плевры от скопившейся в ней крови и экссудата. Применение обязательных систематических аспирации крови при гемотораксе и создание системы квалифицированного лечения раненных в грудь в специализированных госпиталях были крупным шагом вперед по сравнению с первой мировой войной.
Таким образом, к началу Великой Отечественной войны советские хирурги имели правильные установки в вопросах лечения проникающих ранений груди. Основные принципы лечения этих ранений, в том числе наиболее тяжелых их форм (открытый пневмоторакс, обширный гемоторакс), получили практическую проверку во время военных событий на озере Хасан, на реке Халхин-Гол и в Финляндии.
Уже в то время был четко выработан диференцированный подход к раненным в грудь: немедленная оперативная помощь при открытом пневмотораксе без стремления обработать рану легкого и отказ от вскрытия плевральной полости при ранениях с закрытым пневмотораксом, кроме редких случаев угрозы смертельного внутриплеврального кровотечения.
Принципы лечения раненных в грудь были руководящими к началу Великой Отечественной войны и получили в ходе ее дальнейшее углубление и развитие.
Особое место в хирургии груди занимает вопрос о ранениях сердца.
Еще в 1762 г. Морганьи установил, что причиной смерти при ранениях сердца является тампонада его, вызванная кровоизлиянием в перикард. Для борьбы с тампонадой рекомендовалась перикардиотомия. Ларрей отрицал абсолютную летальность ранений сердца, но считал возможным при них только консервативное лечение.
1896 год был переломным в хирургии сердца. В марте этого года делались, правда, безуспешные, попытки зашивать раны сердца у человека, 9 сентября того же года Рен успешно зашил колотую рану правого желудочка. Первая попытка удалить инородное тело из сердца после огнестрельного ранения была предпринята в России 19 декабря 1897 г. А. Подрезом. Смелый и тщательно разработанный план операции не удалось осуществить, так как, несмотря на прокалывание сердца иглой, инородное тело не было обнаружено.
Таким образом, последняя четверть XIX столетия ознаменовалась первыми серьезными успехами в области хирургии сердца. Однако активные хирургические вмешательства на сердце, так же как и на прочих органах грудной полости, предпринимались лишь отдельными хирургами; в условиях боевой обстановки эти вмешательства не находили применения.